Мухтар Джакишев - о том, почему после поколения «младотюрков» не появилось новой волны бизнес-элиты

Мухтар Джакишев - о том, почему после поколения «младотюрков» не появилось новой волны бизнес-элиты

Мухтар Джакишев рассказал Арманжану Байтасову о знакомстве с Булатом Абиловым, первых шагах в коммерции, особенностях ведения бизнеса в ранние 90-е и о том, благодаря чему появилась первая волна бизнес-элиты

Бизнесмен и издатель Forbes в КазахстанеУзбекистане и Грузии Арманжан Байтасов записал большое интервью с бывшим руководителем национальной компании «Казатомпром» Мухтаром Джакишевым. Для удобства зрителей беседа размещается на YouTube-канале Baitassov Live в нескольких частях. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию вторую часть.

Этот выпуск посвящен тому, как Мухтар Джакишев начал заниматься бизнесом.

Чем занимались казахи в Москве

Почему ты начал работать в компании Butya?

– Было много разных предложений. Когда я еще работал в Москве, на Петровке, я уже был знаком с некоторыми партнерами Булата Абилова. Собственно, с ним самим я познакомился, когда учился в 8 классе, в 1978 году. Нас познакомил мой двоюродный брат Берик Имашев на свадьбе одного из друзей. С Рустемом Бектуровым я знаком с 10 класса, он тогда занимался боксом, и как-то мы вместе приняли участие в небольшой передряге…

В Москве я встретился с Рустемом, когда он уже учился в МГУ. Он жил в общежитии в одной комнате еще с двумя нашими ребятами: Зейнуллой Какимжановым и Сауатом Мынбаевым.

С ними рядом жил и Тимур Куанышев.

– Да, но он появился позднее… Чуть позже Рустем и Булат Абилов стали заниматься бизнесом – отправлять разные грузы из Москвы. Тогда Москва была центром притяжения всего – товаров, денег, бандитов и так далее. Товары они отправляли через Павелецкий вокзал почтовыми вагонами. Эти вагоны кто-то из наших ребят сопровождал, но главным во всем этом было соблюдение конфиденциальности. Если кто-то узнает, откуда, когда и куда везется ценный груз, то сразу появятся бандиты и все отберут. И чтобы исключить эти ситуации, меня попросили проконтролировать сохранность перевозок.

Напомню, что я тогда работал на Петровке, 38 (здание ГУВД Москвы – F). Я попросил помощи у наиболее надежных коллег. Объяснил им ситуацию, сказал, что это не бандиты, а мои товарищи, за которых я ручаюсь, что в этом деле нет никакого криминала. В общем, мы приезжали на вокзал и наблюдали за отправкой грузов. Честно говоря, несколько раз наша помощь моим друзьям пригодилась. Были и достаточно серьезные пересечения с криминалом, и курьезные.

Например, однажды мы приехали на отправку товара. Со мной были мои коллеги, мы все ходили в штатском, но при этом у нас у всех было оружие. С нами еще был двухметровый парень из «оперов». У него помимо пистолета в машине лежал и АК. На Павелецкой площади нас увидели постовые солдаты-срочники МВД и подумали, что мы бандиты. У них с собой из оружия были только дубинки. Они увидели, что мы вооружены, и не знают, что делать с нами. Мы немного над ними посмеялись, а потом сообщили, что мы сотрудники милиции и все в порядке. 18-летние мальчишки сильно обрадовались этому.

В другой раз мы приехали на погрузку, и примерно в это же время туда прикатили бандиты по наводке начальника отдела перевозок. В те времена криминальные элементы уже не особо боялись милицию. Хотя у Петровки был какой-то авторитет, все знали, что мы серьезная контора и с нами лучше не связываться. Обычно при столкновении с милицией криминал всегда старался понять, что из себя представляет сотрудник, можно ли на него надавить, есть ли за ним какой-то коррупционный шлейф. В общем шла своеобразная психологическая борьба. Через пару минут общения, когда они поняли, что ничем хорошим для них эта встреча не кончится, они ретировались. После этого мы серьезно поговорили с начальником отдела перевозок, и больше у нас проблем не было.

Никто не знал, как строить бизнес

И вскоре ты вернулся в Алма-Ату?

Да. Причем, когда я только собрался возвращаться, Булат Абилов вручил мне пачку визиток, где было указано, что я являюсь финансовым директором фирмы Butya. Я еще спросил у него: «Почему финансовый-то?». Он мне ответил: «Ты же в цифрах хорошо разбираешься».

Я помню, как я встретился со всеми вами, когда у Butya было пять директоров.

Это было весело. Фирма Butya уже гремела по всей стране. Рустем Бектуров позвал меня, чтобы поговорить с тобой о твоем проекте – создании частного телевидения. Ты был тогда совсем молодой парень. Сколько тогда тебе было? 22 года? Мы еще сильно удивились таким амбициозным планам. Мы-то привыкли, что такие вещи контролирует государство, а тут ты нам рассказываешь концепцию создания «31 канала».

Да, это был конец осени – начало зимы 1992 года. Холодно было, вы еще на ВДНХ располагались.

– У нас всегда зимой холодно было в здании… И ты нам все это рассказываешь, а мы спрашиваем у тебя: «Чем мы можем тебе помочь?». И ты отвечаешь, что ничего не нужно, кроме рекламы Butya. И потом, когда мы рассказали про эту встречу Булату, он тоже задался вопросом, что, мол, может, помощь какая-то нужна.

Надо отдать должное, компания Butya стала одним из первых наших рекламодателей. Эта поддержка была в тот момент очень важной.

А вот представь, как мы начинали работать в сфере, в которой вообще ничего не было понятно. При этом даже книг по бизнесу было очень мало. В тот момент я прочитал одну из книг Дейла Карнеги, «Made in Japan» Акио Марито и «Я – менеджер» Ли Якокки. И это были все мои знания о бизнесе. Главное, что я понял дух бизнеса. А как строить сам бизнес, никто не знал. Все учились на собственном опыте.

Большим подспорьем стало знакомство с программой Excel. Здесь уже все автоматизировано было, а до этого мы все считали на калькуляторе и все изменения вносили в таблицы вручную. У Adidas только наименований товаров – 5000 единиц, а ведь еще была куча всего другого.

Когда появилась сеть магазинов и филиалов, возникла проблема логистики, с которой мы также никогда не сталкивались. И здесь мы уже познакомились с программой Microsoft Project, установленной в Windows. И когда я внедрял всю эту систему, тоже было первоначально непросто. Я вообще считался у нас наиболее технически продвинутым.

Да, все крутые новинки-гаджеты у тебя появлялись у первого.

– Все инструменты бизнеса мы выдумывали, создавали едва ли не с нуля. Например, когда мы начали переговоры о сотрудничестве с компанией Procter&Gamble, у них уже была своя система дистрибьюции. И начали нам показывать, как все делать. Мы с ними спорили, доказывали, что у нас своя специфика и некоторые вещи здесь просто не пройдут. И в итоге, надо отдать им должное, многие наши инструменты они взяли на вооружение для использования не только в Казахстане, но и в СНГ.

В постсоветских странах менталитет у людей был совсем другим.

Конечно. Они, например, нам советовали, чтобы мы товар отдавали, в условный киоск, на реализацию. А как отдать товар, если владелец закроет киоск и не вернет деньги, просто «кинет» всех? Они возражают, мол, пойдем в суд. Они-то привыкли работать в правовом государстве. У нас же так нельзя было делать… Многие вещи мы придумывали сами и тут же реализовывали их на практике.

То есть вы работали «с колес»?

– Да. Доходили до всего сами, без всяких учебников. Мы знали о духе бизнеса, но не владели инструментами бизнеса. А это немаловажно.

Государству было не до нас 

Часто мне задают этот вопрос: «Когда было легче заниматься бизнесом – тогда или сейчас?».

Все было по-другому. Вот все говорили: «Выросло поколение «младотюрков». Нас так называли. И как ни странно, после нашего поколения большой новой волны так и не появилось, но ведь не бывает так, чтобы в одном поколении собрались одни гении, таланты. У нас просто была возможность проявить себя. Вот если посмотреть на тех, кого называют «младотюрками», то ни у одного из них них не было богатых или высокопоставленных родителей.

Ну почему? Козыкорпеш Есенберлин, Нуржан Субханбердин из подобных семей.

– Компания Есенберлина Alem System не продержалась же? У Нуржана Субханбердина отец умер до начала всего этого. У Булата Абилова папа умер, когда он учился в 9-м классе. И отец не мог ему оставить ни стартовый капитал, ни багаж знакомств.

Стартового капитала у нас ни у кого не было.

– Козыкорпешу Alem Bank, кажется, выделил 14 млн под 4% годовых. А нам и не снилось такого – мы под 300% брали…

Давай перечислим. Сауат Мынбаев – родом из Учарала, родители сельские интеллигенты. Мухтар Аблязов – родители сельские интеллигенты. У Зейнуллы Какимжанова отца не было, мама одна, из Чарска. Через рабфак он поступил в МГУ. Нурлан Смагулов, Нурлан Каппаров, ты – тоже не были сыновьями высокопоставленных родителей…

Государству в этот период было не до нас. Власть занималась вопросами управления, экспортными предприятиями. Мы занимались единственно возможным бизнесом в тех условиях, когда банкам нужно было отдавать краткосрочные кредиты. А как можно было быстро заработать деньги? Только торговлей. И здесь возникли тысячи предприятий. В результате естественного отбора и появились так называемые «младотюрки».

Сейчас просто нет свободно-рыночного предпринимательства, которое было тогда. Была рыночная конкуренция, которая и выдвинула тех, кто прошел через все горнила и оказался успешным. Если бы сегодня бизнес жил только в условиях свободной рыночной конкуренции, у нас бы однозначно появилось гораздо больше «младотюрков» и новых талантливых молодых ребят, которые могли бы стать костяком и локомотивом для развития нашей экономики. Они бы могли стать новой бизнес-элитой.

Делая вывод, можно сказать, что тогда было легче заниматься бизнесом, потому что было свободнее. Да, у нас не было книжек, не было интернета, не было электронной почты и прочего…

– У нас была рыночная конкуренция, свобода и естественный отбор. Эти три вещи помогли сложиться поколению талантливых людей, которые в дальнейшем стали бизнесменами, министрами. Если создать такие же условия сегодня, то появится гораздо большее количество таких же талантливых людей. Когда появилось первое поколение «болашаковцев», молодежь, получившая фундаментальное западное образование, то я им, честно говоря, завидовал. Я ведь в вузе изучал только «Политэкономию капитализма» и «Политэкономию социализма». На этом мои базовые знания по экономике заканчивались.